Рожденная любить [= Свадьба горца ] - Ханна Хауэлл

Айлен с улыбкой наблюдала за отцом, который ворковал над ее сыновьями. Алистер и шестеро ее братьев приехали в Карэдленд через три дня после их рождения. Они тоже боялись за жизнь крошечной девочки, которой дали имя Луиза, и горевали вместе с Айлен. Тем не менее никто, даже она сама, не мог не восторгаться мальчишками, Марком и Патриком. Такие здоровые дети были настоящим даром Божьим, которому нельзя было не радоваться. Кроме того, все понимали, что несправедливо лишать мальчиков любви из-за несчастья, которое младенцам непонятно.

– Как сегодня дела у малышки? – спросил Алистер, вручая дочери забеспокоившегося Марка.

Приложив сына к груди, она тихо ответила:

– Девочка жива, отец. Грайзел уверяет, что ест она все больше, а кричит все громче.

– Добрые знаки, но слишком обнадеживаться не надо, – ласково сказал Алистер. – Жаль, что я не могу уберечь тебя от этого горя.

– Никто не может. Все каждый день молятся за нее, а Грайзел старается выходить малютку. Теперь все в руках Господа.

Алистер кивнул и улыбнулся Патрику, который терпеливо дожидался своей очереди:

– Вот славный малый. Добродушный.

– Да, похоже. – Айлен протянула Марку палец, и тот моментально ухватился за него. – А в этом, по-моему, сидит бесенок.

– Может быть. Очень хорошо, что Марк сильнее, ведь он наследник. Но знаешь, девочка, если Луиза останется в живых, то самым большим постреленком из всех троих будет именно она. Девочка, сумевшая выжить, когда никто на это не надеялся, должна вырасти сильной и храброй, она доставит родителям немало хлопот.

– И возможно, ты не ошибаешься.

– А как у тебя дела с Иеном? Помимо того, что ваши плоды оказались весьма обильными, – усмехнулся Алистер. – Он теперь забыл про свой страх?

Айлен снова порадовалась, что рассказала отцу о требовании мужа и своем обмане.

– По-моему, да. Только не жди, что скоро получишь новых внуков. Мы хотим быть осторожными, – сказала она и вздохнула с облегчением, когда отец одобрительно кивнул.

– Хорошо. И мы с твоей матерью так делали. Говорят, это грех, но я не верю. Господь не мог желать, чтобы мы убивали наших жен, заставляя их до срока терять жизненные силы и каждый год рожать детей. Грех укорачивать жизнь другому человеку, а от ежегодных родов женщина умирает рано. Твоя мать пример тому, как можно быть и осторожными, и плодовитыми.

– Я рада, что ты приехал, – улыбнулась Айлен, передавая Марка отцу, чтобы покормить Патрика.

– Я тоже рад. – Алистер поцеловал дочь в щеку. – Но ты пока не счастлива по-настоящему, правда?

– Иен хороший человек, но прошло еще мало времени. Нельзя ожидать, что он ответит на мои чувства только потому, что я сама их испытываю. Не надо тревожиться, отец. У меня уже есть больше, чем у многих женщин, и я буду искать счастье в этом.

Айлен хотелось бы самой верить в то, о чем она говорила отцу. Когда спустя некоторое время к ней пришел Иен, захватив с собой все необходимое, чтобы разделить с ней трапезу, она чувствовала себя ужасно неуверенной. Не улучшало положения и то, что после родов они еще ни разу по-настоящему не поговорили. Да, Иен вроде бы ее простил, но дни шли, а он ни словом не обмолвился о том обмане, и Айлен уже начала сомневаться, было ли это на самом деле или ей только послышалось. После еды она решила больше не тянуть.

– Йен?

– В чем дело, милая? – Он оторвался от созерцания мирно спавших сыновей и с любопытством посмотрел на нее.

Иену по-прежнему не верилось, что его хрупкая жена подарила ему не только двух сыновей, но если Господь будет милостив, то и дочку. К тому же сама Айлен осталась жива, оправилась и даже начала тяготиться пребыванием в постели, которое ей навязали. По ее виду никто бы не подумал, что она недавно перенесла роды. Вспоминая собственные муки. Иен почти злился на жену за ее хорошее самочувствие.

– Иен, – неуверенно повторила она, беря его за руку, – ты и в самом деле простил мой обман?

– Я же сказал тебе. Сразу после родов. – Он присел на кровать рядом с ней, крепко обнял и поцеловал в макушку.

– Я слышала, но ты больше не вспоминал об этом, и я испугалась.

– По-моему, говорить уже не о чем. Не знаю, как мне благодарить тебя за малышей.

– Луиза...

Он коснулся пальцем ее губ, призывая к молчанию.

– Нет, не надо. Если Господу угодно, чтобы она выжила, так и будет, А если нет, то мы должны находить радость в детях, которые у нас останутся, и в тех, которые еще появятся на свет.

– Значит, ты этого хочешь. Иен?

– Да, но только после того, как ты окрепнешь настолько, чтобы дать жизнь здоровому ребенку. Я никогда не стану настаивать, если у тебя не будет для этого сил.

– А я не стану больше тебя обманывать, Иен.

– Верю. Ты не способна лгать, это я должен простить прощения за то, что вынудил тебя пойти на обман.

– У тебя были веские причины, Иен.

– Эгоистичные причины.

– Нет.

– Да, Айлен. Я не хотел снова винить себя.

– Иен, ты не был ни в чем виноват. Такое заранее не предскажешь.

– Теперь знаю. Ты меньше Каталины, а родила нормально. И у Сторм все в порядке. Судя по виду, никто бы не подумал, что Каталина не сможет родить так же легко, как это делает Сторм. Я винил себя за то, что ей были неприятны мои ласки. Словно я принес ей проклятие.

– Глупости.

– Теперь я это понимаю. Хотя... – Он заставил себя отбросить тяжелые воспоминания и игриво подмигнул Айлен. – Может, все дело в том, что тебе наша близость очень приятна.

– Иен! – простонала она, краснея от смущения.

– Конечно, не могу обещать, что не стану беспокоиться, когда ты снова понесешь, однако уже не так сильно. Тэвис, оказывается, каждый раз испытывает страх за жену. Опасность всегда есть, но... – Иен взглянул на сыновей. – Награда столь велика, что если ты готова рисковать, то и я тоже. – Он сжал ее плечи и решительно добавил: – Только не забывай, Айлен: я никогда не заставлю тебя идти на этот риск против твоей воли. Если бы ты сказала мне, что одного раза достаточно, я бы не стал возражать.